34Арена ИСЗ

предыдущая статья | оглавление | в архив | следующая статья



НПО ПМ им.М.Ф.Решетнева (часть 2)


В.Колюбакин Теле-Спутник - 5(55) Май 2000 г.


Свой предыдущий рассказ мы закончили в тот самый момент, когда испытанный космический аппарат вывезли из ворот цеха и отправили на космодром. Теперь директор производства может вытереть холодный пот со лба — по этому изделию его миссия закончена, все силы — на следующую машину. В другом кабинете и другом корпусе другой человек приступил к работе. Его работа только началась. И будет продолжаться не год, не два, а в течение всего срока существования аппарата. Это — Юрий Михайлович Князькин, главный конструктор направления НПО ПМ, ответственного за эксплуатацию КА.

Управление — не самоцель, а новое качество

 ЦУП. Дежурная смена

ЦУП. Дежурная смена

У нас в стране есть один ЦУП, про который знают все. И в выпуске новостей можно услышать: "Из центра управления полетом наш корреспондент..." Оттуда идет управление станцией "Мир" и всеми пилотируемыми полетами. Поэтому так и кажется, что ЦУП — это то самое огромное помещение с большим экраном. Тот ЦУП, в который нас привели, по телевидению не показывают (мне, по крайней мере, видеть не доводилось). А между тем отсюда производится управление аппаратами, обеспечивающими связь и телевидение (и в какой-то мере существование нашего издания) по всей территории России. Это — центр управления полетом НПО ПМ.

Ю.М. Князькин: Управлением я занимаюсь уже более 30 лет, поэтому вся история — на моих глазах. Сначала мы маленькими спутниками занимались — 18 августа 1964 года запустили "Космос-38, -39 и -40". Спутники начали делать — ими надо управлять. На управление все время была монополия Министерства обороны, еще с тех самых пор, когда первый спутник запустили и он всему миру пропиликал. С тех пор по всей территории страны от границы с Польшей до границ, которые на Тихом океане, было сделано около 20 пунктов управления. Все они были в ведении Министерства обороны. С тех пор все — полигоны, запуски, управление — было прерогативой Министерства обороны, управлявшего "Молниями", "Горизонтами", "Радугами" и всеми остальными аппаратами. В начале 90-х годов начали создавать гражданские аппараты, первым из которых стал "Галс". И тогда смогли пробить через Военно-промышленную комиссию решение о создании нашей инфраструктуры. То есть мы получили право сделать свой собственный гражданский ЦУП. И это право мы реализовали: в 1994-м году был произведен первый запуск "Галса", и с этого момента мы начали использовать свой ЦУП. Уже шесть лет этот "Галс" на орбите, и столько же мы с ним работаем.

Т/С: Какую дугу на ГСО вы можете охватить?


 Ю.М. Князькин

Ю.М. Князькин

Ю.К.: Все аппараты, которые мы запускали в интересах главного заказчика (вначале это был "Информкосмос", после — ГП "Космическая Связь"), были размещены в более западной, по отношению к Красноярску, части геостационарной орбиты. Поэтому, так как от нас эти спутники не видно, мы создали пункт управления в г. Гусь-Хрустальном. Оттуда можно охватить дугу от 210 з.д. до 1010 в.д. Это расчет по семиградусной зоне, то есть антенна расположена не ниже, чем 70 над горизонтом. И все четыре спутника (прим.: два спутника "Экспресс" и два "Галса") находятся в зоне видимости Гусь-Хрустального.

Т/С: А что у вас здесь?

Ю.К.: Здесь мы создали уникальную станцию управления "Красноярск-26", — она не похожа на ту, которая в Гусь-Хрустальном, и вообще ни на одну в мире, но все свои функции она выполняет. Таким образом, на сегодняшний день в нашей инфраструктуре существуют станция "Красноярск-26" и станция "Гусь-Хрустальный", объединенные системой передачи данных с ЦУПом. И теперь в Красноярске наша станция видит по семиградусной зоне до 1540 в.д., и с точки зрения управлений спутниками это уже достаточно серьезная инфраструктура.


 Антенны на испытаниях в комплексе АФУ

Антенны на испытаниях в комплексе АФУ

Т/С: А почему было так важно освободиться от монополии Министерства обороны?

Ю.К.: Все-таки у военных свои задачи, а у нас — свои, и мы хотим иметь собственную инфраструктуру для управления своими техническими средствами. Управление — это не самоцель, мы приобрели новое качество. Сами смотрите: во-первых, мы — одна из самых заинтересованных организаций, во-вторых, у нас есть кому обучать персонал, в-третьих, у нас управлением занимаются те люди, которые досконально знают работу всех систем аппарата, они зачастую сами вели проектную или конструкторскую разработку. Разумеется, пишут и инструкции по управлению космическими аппаратами, на каждый аппарат у нас такие инструкции разработаны, но всегда лучше, когда управляет человек, очень точно понимающий, что там, на борту, происходит. Снижается фактор риска. Для возможных заказчиков, в особенности коммерческих компаний или, тем более, иностранных, факт снижения риска при эксплуатации очень важен, и с технической, и с экономической точек зрения, поскольку он напрямую влияет на страховые взносы.


 ЦУП. Сбор телеметрии КА

ЦУП. Сбор телеметрии КА

Т/С: А как вообще происходит управление аппаратом?

Ю.К.: Проходит телеметрический сеанс, и вся информация сбрасывается в локальную сеть. У пользователя стоит персональный компьютер, он после сеанса всегда может посмотреть состояние борта. Если оператор что-то заподозрит, какое-то изменение увидит, он тут же может просигналить, мы сделаем сеанс управления и еще раз посмотрим всю информацию. И если есть необходимость — консультируемся со специалистом по той системе, в работе которой возникли какие-то сбои, после чего вырабатываем программу управления и проводим ее. Четыре аппарата летают, и по вине управленцев еще никогда никаких сбоев не было. Вы спросили, почему мы не хотим, чтобы военные управляли? Поймите, все инструкцией не предусмотришь, а у нас здесь работают настоящие профессионалы.

Т/С: Вы участвовали в конкурсе на станцию управления для Eutelsat?

Ю.К.: Мы хотели участвовать, но в силу определенных обстоятельств (было очень много политики и лоббирования) отказались. Мы хотели участвовать совместно с Alcatel Espace.


 В.И. Халиманович

В.И. Халиманович

Т/С: Вы будете участвовать в подобных конкурсах, если они еще будут проводиться?

Владимир Петрович Ковалев (начальник подразделения НПО ПМ, отвечающего за разработку и производство АСУ КА и эксплуатацию спутников на орбите): Да, так как можно сказать, что мы научились делать станции управления. У меня сейчас лежит готовый Технический проект на станции управления для перспективных космических аппаратов НПО ПМ, входящих в системы "Экспресс-К", "Экспресс-АМ", "Триада" и др., в том числе и для зарубежных заказчиков. Там описаны конструкции двух типов станций, используемых при любой современной технологии управления. Выделенная (или персональная) станция управления, обеспечивающая все виды работ с одним космическим аппаратом, находящимся в эксплуатационной точке стояния в ориентированном режиме полета. И универсальная (коллективного использования), более мощная, с более совершенной полноповоротной системой наведения антенн, поддерживающая многочисленные протоколы радиолинии борт-Земля и обеспечивающая работу с разными типами КА в любом режиме полета (в том числе при потере ориентации), на орбитах от 200 до 60 тысяч км. Эта станция применяется на переходных орбитах при запуске КА, привлекается для работы при потере ориентации КА, когда мощностей выделенной станции становится недостаточно, она может работать практически с любым КА в пределах ее зоны радиовидимости и может использоваться любым другим агентством или эксплуатирующей космический флот организацией для взаимной поддержки.

Надо отметить последовательную политику Российского авиационно-космического агентства в этой части, — продолжает В.П. Ковалев. – Первоначально был согласован документ, определяющий наличие центрального пункта управления РКА с центром в Красноярске-26. Потом НПО ПМ заключило контракт с РКА на постройку станции управления здесь, у нас, который успешно завершило. Затем, после того как на государственном уровне был решен вопрос о создании единого ГосНАКУ, в концепции, утвержденной на самом высоком уровне и описывающей порядок его создания и структуру, была подтверждена роль — как элемента ГосНАКУ — НКУ КА связи и вещания с центром управления в НПО ПМ и станциями в Гусь-Хрустальном и Красноярске-26. Далее был подписан в РАКА долгосрочный план развития ЦПУ "Красноярск-26", и сейчас на его основе подготавливается контракт с НПО ПМ на строительство универсальной станции управления и еще ряда других интересных и полезных вещей. Проект, о котором я упоминал, как раз часть этого контракта. Можно еще раз подчеркнуть, что по отношению к ЦПУ "Красноярск-26" и, соответственно, НПО ПМ, со стороны Росавиакосмоса имеет место вполне определенная и сформировавшаяся политика.


 Н.А. Тестоедов

Н.А. Тестоедов

Т/С: В чем принципиальные отличия вашего центра от центров остальных операторов?

Ю.К.: Насчет управления "Ямалом" я мало знаю, у нас с ними, к сожалению, контакты потеряны, хотя раньше были. Они в свое время несколько раз приезжали в наш ЦУП для ознакомления с принципами его работы и способами управления геостационарными КА. Мы в свое время делали спутник "Альтаир" для связи со станцией "МИР". Тот "Альтаир" уже не работает, но один есть на Земле. Его собираются запустить для обеспечения связью служебного модуля строящейся международной космической станции. Если запустят, мы опять будем с ними работать, но сейчас контакты потеряны, и, в силу сложившихся обстоятельств, мы с ними, скорее, не партнеры, а конкуренты.

Для управления "Банкиром" (прим.: "Банкир" — система связи Центробанка РФ, базирующаяся на спутнике "Купон", спутник вышел из строя почти сразу после вывода на орбиту) была создана своя станция управления и свой ЦУП. Но спутник не работает, и их станцию управления, находящуюся в г. Нудоль, мы используем во время запуска наших аппаратов и в первые недели функционирования на орбите в качестве дублирующей, да и не только. Станция работает нормально.

Был я на станции управления спутником "Бонум", посмотрел, понял, что все-таки наша философия организации управления отличается от принятой за рубежом. У них идет непрерывный слив телеметрической информации в течение всего времени. То есть, они круглосуточно смотрят за параметрами. У нас же, когда еще мы создавали первые военные спутники, мы закладывали автономность функционирования. И это получилось, на борту стоят свои вычислительные средства, мы сделали бортовую диагностику, которая все параметры контролирует автономно. Это помогает нам связываться только тогда, когда что-то случилось, когда борт "не понимает", что с ним произошло.

Т/С: Получается, что ваша философия не подходит для управления не вашими спутниками.

Ю.К.: Да, конечно. Но мы можем легко перестроиться и, если надо, то принимать всю информацию постоянно, организовать запись, хранение. Невзирая на то, что мы сделали такой спутник, который по своей философии может работать месяц автономно, не загружая НКУ. А вот наоборот — нельзя. Так, в принципе, сделан SESAT.


 Приборный цех НПО ПМ

Приборный цех НПО ПМ

Т/С: А как определяется наличие сбоя?

Ю.К.: 95% отказов аппарат устраняет самостоятельно, благодаря бортовым алгоритмам. На крайний случай у нас разработана следящая система, которая организует на борту излучение сигнала "Вызов НКУ" через специальный всенаправленный импульсный передатчик в случае какого-либо сбоя но борту, который аппарат не может устранить самостоятельно. А может быть, уже нет бортовых ресурсов. Причем в той информации, которую мы при этом получаем, есть смысловая часть, и мы сразу понимаем, в какой системе произошел сбой. Я считаю, что при том богатейшем опыте, который имеем мы, этот постоянный сброс информации нам не нужен. Правда, коллеги из Eutelsat нам говорили, что иногда это требование страховых компаний. Они в любом случае должны иметь полную информацию, даже если она к сбою отношения не имеет. Перестраховка, но может и нас жизнь заставит так делать.

Т/С: Сколькими спутниками вы можете управлять?

Ю.К.: Две станции, здесь и в Гусь-Хрустальном, обеспечивают управление 20-25 геостационарными спутниками одновременно, если они сконструированы в расчете на нашу философию управления. Мы хотели еще одну станцию в Хабаровске строить, чтобы более восточные точки охватить, но пока не получилось, да и спутников пока там нет. Тут мы работаем в альянсе с ГП КС. Они заинтересованы, чтобы станции управления создавались на их территории, поэтому и в Гусь-Хрустальном мы построили на территории их телепорта, и в Хабаровске собирались.


 Монтаж приборного блока

Монтаж приборного блока

Т/С: Сможете ли вы управлять иностранными спутниками?

Ю.К.: Наша станция работает в С-диапазоне, используя родные стандарты, придуманные РНИИ КП, а большинство иностранных спутников управляются в Ku- или S-диапазонах и на своих стандартах. Мы уже изучаем зарубежные стандарты, начали еще в работе с Eutelsat. И мы знаем, что сможем в этих стандартах работать, используя единые протоколы. Сегодня, чтобы управлять всеми этими спутниками, нужно иметь станцию в Ku-диапазоне. Вот мы ее и собрались строить, об этом вам уже рассказал В.П. Ковалев. И к нашему проекту уже есть определенный интерес со стороны Eutelsat, например.

Т/С: Если бы Россия начала создавать низкоорбитальную систему, вы смогли бы управлять?

Ю.К.: Последний раз мы были головным предприятием по низкоорбитальной системе "Стрела", разрабатывали всю математику для ЦУПа, у нас есть опыт. Но по низкоорбитальным системам традиционно работает НИИ точных приборов, так что вряд ли нас туда пустят, если не будет конкретного заказа для НПО ПМ со стороны заказчика на всю систему, включая НКУ. А так особых проблем нет.

Т/С: Системой "Маяк" (прим.: российская система мобильной связи, не вышедшая из стадии проекта) вы должны были управлять?


 Испытания приборных блоков

Испытания приборных блоков

Ю.К.: Да, но "Маяк" – это эллиптическая орбита, которую мы знаем "от и до".

Т/С: Вам трудно было перестроиться под европейские требования, предъявляемые по работе с "Сесатом"?

Ю.К.: Пришлось много чего и заново изучать. Но SESAT — это для нас очень мощная школа. Самое главное — не растерять того, что было в ее требованиях. И это касается не только управления аппаратом, но и подготовки к запуску, испытаний на полигоне — это все по моему департаменту.

Т/С: То есть вы несете ответственность за аппарат сразу после изготовления и до конца эксплуатации?

Ю.К.: Да, конечно. Как его из цеха вывезли, я уже с ним связан на всю оставшуюся жизнь, отвечаю за него.

Т/С: Управление полезной нагрузкой тоже ваша обязанность?


 Испытательный стенд

Испытательный стенд

Ю.К.: Нет. Мы пытались добиться того, чтобы был выделен отдельный канал для управления полезной нагрузкой. Но пока не получилось, так как очень трудно с получением частот. На КА SESAT нам вообще пришлось делать две системы управления. Первая, в С-диапазоне, для того, чтобы вывести аппарат, проверить его и перевести в рабочую точку. Там мы отдаем управление ЦУП Eutelsat, и уже их специалисты осуществляют управление через свою станцию в Ku-диапазоне. Но в Гусь-Хрустальном мы видим точку стояния КА SESAT, поэтому, в случае возникновения нештатной ситуации, мы можем получать и анализировать всю телеметрию и даже взять управление на себя по просьбе Eutelsat, работая через наши станции. Но штатно — все управление, и каналами тоже — это в руках Eutelsat. В работе с "Галсами" и "Экспрессами" ситуация следующая: операторы ГП КС сообщают нам запросы или директивы, а мы их выполняем командами. У нас в инструкции оговорено, как и когда мы должны это делать. Но я стою за то, чтобы управление полезной нагрузкой было у них. Мы не против, чтобы оператор-специалист, знающий транспондер, который знает требование клиента, сам принимал решение и сам выдавал требуемую команду, реконфигурируя борт под изменившиеся условия при нормальной работе аппаратуры. Он и сейчас принимает решение, но все управление пока в наших руках.

В.К.: Если у вас больше нет вопросов, то я бы хотел добавить, что, видимо, мир идет к тому, чтобы каждый КА имел свою выделенную станцию управления (или хотя бы приема ТМИ), поддерживаемую мощной универсальной станцией коллективного применения. Тем более что при современной технологии стоимость такой станции — 1-2% от стоимости КА. Главное — это уметь ее делать и предлагать заказчику. Еще более замечательная вещь — предлагать заказчику, одновременно со спутником, всю систему управления "под ключ": и ЦУП, и станции, и систему передачи данных, — то есть АСУ; это мы тоже умеем делать, но АСУ стоит уже процентов 5, в зависимости от "наворотов".

И если он пожелает получить это, то тогда надо будет соответствующим образом подготовить персонал его ЦУПа, потренировать его, снабдить предельно дружественными средствами автоматизированного управления и контроля КА. Это тоже часть контракта на поставку космической системы. Однако, как вы, наверное, уже поняли из разговора с Ю.М. Князькиным, экспертов мы подготовить не сможем, эксперты останутся в НПО ПМ. Но мы можем и будем обещать и гарантировать поддержку всем организациям, эксплуатирующим наши спутники, со стороны ЦУП НПО ПМ — или информационно-вычислительного комплекса генерального конструктора НПО ПМ, что в настоящий момент фактически одно и то же. Так что любой заказчик при желании может получить и космический аппарат, и АСУ, и экспертную поддержку при эксплуатации. При отсутствии такого желания мы готовы взять на себя эту головную боль.

Мы должны делать наукоемкую продукцию

Около 10 лет лет назад руководство НПО ПМ приняло решение о разработке и производстве наземных спутниковых антенн. За последующие 10 лет антенны НПО ПМ заняли свое место на рынке, и к сегодняшнему дню они известны, как недешевые и качественные изделия. Для работ по антенной тематике из НПО ПМ было выделено дочернее предприятие – "НПО ПМ Развитие". О том, как видят руководители перспективы своего предприятия, и состоялся наш разговор. В нем принимали участие Николай Алексеевич Тестоедов — исполнительный директор "НПО ПМ Развитие" и Владимир Иванович Халиманович — заместитель генерального конструктора НПО ПМ по антенным системам.

Н. А. Тестоедов: Мы долгое время делали исключительно бортовые антенны, но когда "упали" предприятия, которые занимались земным сегментом для спутниковой связи, пришлось взять это в свои руки. Еще одним фактором был выход на наш рынок фирмы "Эндрю", которой мы решили составить конкуренцию. Первая антенна 4,5 м была сделана 10 лет назад. С тех пор мы продали порядка 200 таких антенн.

"НПО ПМ Развитие" было создано три года назад для того, чтобы апробировать новые формы работы, не привлекая мощь базового предприятия с довольно сложным механизмом согласования. И вообще основное предприятие выделило в дочерние фирмы многие свои отделения: строителей, энергетиков и нас. Мы взяли себе антенны и, как дочернее предприятие, работаем в кооперации с головной организацией. Разработка и интеллект — базового предприятия, а мы ищем заказы и определяем стратегию. Мы находим заказчика, и дальше совместно с НПО ПМ разрабатываем новые антенны и выпускаем старые.

Т/С: У вас есть какой-то набор изделий или вы разрабатываете каждое под конкретного заказчика?

Н.Т.: У нас есть линейка продукции, но каждая антенна меняется по вкусу заказчика. Базовое предприятие может большое количество квалифицированных людей на какое-то время быстро перебросить на решение определенной проблемы.

Например, заказчик — Ростелеком — потребовал семиметровую антенну под LMI под два луча, с регулировкой поляризации и системой антиобледенения. В июле этого ничего не было. В начале ноября мы уже отправили первую антенну в Барнаул. Интеллект и мощь НПО ПМ позволили это сделать в такие короткие сроки. Или "Бонуму" понадобилась антенна Ku-диапазона, работающая и в "Интелсате", и в "Евтелсате" одновременно. Совсем другая антенна. Базовое предприятие изготовило комплект документации, и через две недели мы антенну поставим в Москву. За счет такого мощного интеллектуального, конструкторского и проектного потенциала мы можем брать на себя совершенно индивидуальные, буквально уникальные заказы. Но мы можем и просто гнать серию — например, антенн 3,7 м сделано уже штук 150.

Т/С: После запуска спутника W4 ожидается перевод "Бонума" в более восточную точку. Вы собираетесь занимать эту нишу?

Н.Т.: Если W4 встанет в точку 36°, тогда "Бонум" перейдет либо в 56°, либо в 80° (прим.: в редакции нет информации, что компания "Бонум" зарезервировала за собой BSS-диапазон в 80° в.д.). Если они перейдут в 80° в.д., тогда им потребуется станция подъема сигнала. Из Москвы такой сигнал не поднять. У нас с "Бонумом" подписан протокол о намерении, о том, что на базе нашего головного предприятия мы ставим у себя станцию подъема сигнала.

Есть вариант производить антенны для приема НТВ-Плюс, но это очень сложная ниша — крупносерийное производство. Мы пока только присматриваемся.

В.И. Халиманович: Нам это не выгодно, мы должны делать наукоемкую продукцию. Делать большую серию, штамповать много мисок — нам это не интересно, потому что не привлекаются интеллектуальные силы.

Н.Т.: Мне кажется, это немного не так. Мы все-таки смотрим на одном заводе штамп 1,8 м, на соседнем — 1,5 м. Присматриваемся, но сегодня мы понимаем, что нельзя использовать коллектив НПО ПМ, просто штампуя маленькие "тарелки". Конечно, эту нишу нельзя упускать (и мы будем стараться ее занять), но базовое направление — это высокотехнологичные изделия, как, например, антенны для станции управления спутниками, которые мы тоже делаем.

Т/С: Какие у вас в последнее время были удачные контакты?

Н.Т.: Для нас оказалась черезвычайно эффективной выставка "Связь-99". На ней мы практически заключили контракт с Ростелекомом. Также мы выставляли наши антенны совместно с ГП КС на "Телеком-99" в Женеве. И у нас появились очень хорошие контакты с канадской фирмой, которая делает усилители. То есть наметилась та кооперация, которая позволяет нам дальше выйти на рынок.

Т/С: Наземные антенны вы делаете по той же технологии, что и бортовые?

В.Х.: Мы делаем наши антенны качественно и берем хорошие цены. Если же делать суперкачественно, как на спутнике, то цены, которая это оправдает, никто не даст. Здесь компромисс. Это что касается технологии. Что касается проектирования, то привлекаются те же самые специалисты, которые проектируют бортовые антенны.

Н.Т.: Но из-за этого получается ниша, которую мы не можем занять. Например, НТВ-Плюс. Мы не можем наладить штамповку антенн за 11 долларов. Но мы постоянно идем к тому, чтобы снижать накладные расходы.

К изготовлению каждой антенны можно подойти двумя путями: можно сделать плохую антенну, а потом делать ее лучше и лучше, мы поступаем иначе. Мы сразу взяли предельно высокую планку, и теперь мы антенну упрощаем, удешевляем, подбираем материалы, покрытия, чтобы она была все дешевле и дешевле. И сегодня у нас два класса антенн. Первый — это дорогие приемо-передающие антенны с суперкачеством, а второй — дешевые приемные, хотя качество рефлектора практически то же самое. Сегодня мы заняли интересную нишу: наши антенны примерно в два раза дешевле, чем западные, и примерно в два раза дороже, чем аналогичные, но более простые российские.

Антенна, которую мы поставили Ростелекому со всеми системами, тарой и доставкой, стоит 80 тысяч долларов. Такая же, с такими же параметрами антенна "Вертекс" стоит около 160 тысяч долларов. Это еще в Америке. Поэтому, подписав в июле контракт с Ростелекомом, мы вытолкнули "Вертекс" (от них Ростелекому тоже поступали предложения). И это было достигнуто качеством и высоким интеллектом базового предприятия.

Т/С: Какую поддержку вам оказывают государственные структуры?

В.Х.: Прежде всего — это помощь Российского Космического Агентства (с прошлого года оно носит название Российское Авиационно-Космическое Агентство. — прим. ред.), которое осуществляет финансовую поддержку наших проектов по линии конверсии.

Антенны 4 и 7 м разработаны с привлечением конверсионных средств РКА. Конечно, РКА может потребовать вернуть эти деньги, но когда они видят, что конверсионные деньги не проедены, а есть продукция — они относятся более мягко. Ведь для того, чтобы получить заказчика, нужно иметь образец продукции. На деньги РКА мы и создали опытный образец.

Н.Т.: И вот здесь поддержка РКА очень эффективно сказывается — она позволяет создавать заделы. Мы разработали антенну 9 м за два года до того, как она потребовалась в Ростелекоме. Только поэтому мы смогли взять этот заказ, потому что базовая конструкция уже была. С нуля такую антенну надо разрабатывать около полутора лет. Сейчас, со всеми доработками под заказчика, мы поставляем за 4 месяца.

Т/С: Какими вы видите перспективы предприятия?

В.Х.: Сегодня связь и ТВ работают в С- и Ku-диапазонах. Для них у нас вся линейка сделана. Через три-четыре года будет большой спрос на антенны Ка-диапазона — на Западе скоро в этом диапазоне начнут развиваться широкополосные приложения. Вот для этого диапазона мы сейчас спокойно, с помощью средств РКА, начинаем разработку антенны, которая будет рассчитана в основном на зарубежного потребителя. И я думаю, что, сделав антенну и показав ее тому, кто делает станции, мы сможем создать выгодную кооперацию и создать конкуренцию тому же "Вертексу". Если мы проявим энергию, то к концу года мы будем иметь Ка-антенну, которую можно будет выпускать на рынок.

Н.Т.: Владимир Иванович правильно показал тенденцию развития вглубь. А я покажу тенденцию развития вширь. Мы будем расширять существующую линейку. Уже идут работы по прикидкам на антенну 11 м, и мы собираемся производить и меньшие антенны. Сейчас создается база для производства офсетных антенн 1,8 м. Это будут профессиональные антенны для небольших малоканальных приемо-передающих станций. Спутники становятся более мощными, и спрос на такие антенны растет. И, конечно же, надо снижать цены. Наша первая антенна "стоила" 11 тысяч нормочасов, а потом сделали технологическую оснастку, изменили материалы, нашли других поставщиков и уложились в 3 тысячи нормочасов. Эта работа на предприятии ведется непрерывно.

В дальнейшем разговоре выяснилось, что Николай Алексеевич имеет и еще более далеко идущие планы. Ему хочется, чтобы НПО ПМ вышло на тот уровень, когда сможет предоставлять заказчику всю систему "под ключ": спутник, станцию управления и станции космической связи. При этом не исключено, что предприятие возьмет на себя и операторские функции. Что ж, в этом ничего невозможного нет, и деятельность концерна Hughes тому пример (правда, не так давно этот концерн продал свое предприятие по разработке и производству спутников). Но кажется, что пока это дело отдаленного будущего, сегодня вряд ли удастся отыскать на это средства.

Все антенны, как наземные, так и бортовые, проходят испытания на комплексе АФУ — антенно-фидерных устройств. Комплекс представляет собой большую башню, в которой устанавливают антенну, направляемую на находящийся на расстоянии около полутора километров тестовый источник сигнала. Начальник АФУ Виктор Иванович Лавров признался, что в свои мечтах он видит сертификационный центр, созданный на базе АФУ. Но дело это трудоемкое и пробить его очень сложно. И все антеннщики как один говорят о необходимости внесения изменений в законодательство, чтобы оно реально поддерживало их, как отечественных производителей. К слову сказать, американское законодательство дает своим разработчикам антенн весьма весомые преимущества перед иностранными.



 
Теле-Спутник Май 2000
наверх
 



Уважаемые посетители!
В связи с полной реконструкцией Архива, возможны ситуации, когда текст будет выводиться не полностью или неправильно (отсутсвие статей в некоторых номерах это не ошибка). Если заметите какие-то ошибки, то, пожалуйста, сообщите нам о них. Для связи можете воспользоваться специальной формой:

Номер журнала: *
Страница: *
Дополнительные сведения: *
Желательно четко опишите замеченную проблему - это поможет быстрее ее решить.
Мы не отвечаем на вопросы! Их следует задавать на нашем форуме!
Антиспам: * Нажмите мышкой на синий квадрат:


Поля, помеченные звездочкой (*)
обязательны для заполнения





Новый сайт