32Арена ИСЗ

предыдущая статья | оглавление | в архив | следующая статья



НПО ПМ им.М.С.Решетнева


В.Колюбакин Теле-Спутник - 4(54) Апрель 2000 г.


…Охранник протянул паспорт в окошко, турникет лязгнул, и я оказался на территории "закрытого административно-территориального образования" Красноярск-26 — города, на территории которого на протяжении нескольких десятков лет создавали самое страшное оружие нашего времени, а также аппараты, способные, по словам составителей прогнозов, послужить базой для перехода от общества индустриального к обществу следующего тысячелетия — информационному.

Легко ли жить за колючей проволокой?



"…их за КПП, а они тут же назад, в первую попавшуюся дырку в колючке."

("Сегодняшняя газета Красноярск-26", №6 (258), 10.02.2000)

Хотите ли вы жить в зоне? "Нет", — ответите вы, практически не задумываясь. А любой житель Железногорска найдет несколько аргументов за и против. Еще несколько лет назад санкция "в 24 часа за зону без права возвращения" применялась к любителям побуянить и была серьезным инструментом поддержания дисциплины как в городе, так и на предприятиях. За зону не хотелось никому — престижная работа, хорошее по советским меркам обеспечение, тихий и чистый город, приличные жилищные условия. Впрочем, это все уже в прошлом — обеспечение сейчас везде примерно одинаковое, цены даже повыше, чем в Красноярске. Правда, кое-что и осталось — например, домофонов, столь привычных на дверях наших домов, мы не заметили. Преступность, говорят, низкая. Тоже одна из причин, почему железногорцы задумываются перед ответом на вопрос "Нужна ли зона?".


Город атомщиков и ракетчиков



Главное здание НПО ПМ им. М.Ф. Решетнева

"И тогда, в конце 1961 года мы приняли решение отделиться от Королева, и из филиала №2 стали ОКБ-10, впоследствии НПО прикладной механики.

Вот тогда, благодаря Янгелю, мы и выбрали космическое направление…"

М.Ф. Решетнев ("Газета НПО ПМ", №3 (65), август 1999)

С чего все начиналось? А началось все с Постановления Совета Министров СССР от 26 февраля 1950 г. о строительстве комбината № 815 (будущий Горно-химический комбинат), в 60 км от Красноярска. С середины 1950 г. военные и заключенные строители начали создавать подземный завод по производству оружейного плутония — один из козырей ядерного паритета двух сверхдержав. Разумеется, с самого начала вся территория была объявлена закрытой зоной.




Спутник "Сесат"

Когда в конце 50-х было решено выделить из ОКБ-1 (сейчас РКК "Энергия") второй филиал, то руководители Министерства среднего машиностроения и Госкомитет по оборонной технике решили, что наиболее разумным вариантом будет отправить ракетчиков к атомщикам — в уже существующий и бурно развивающийся закрытый город. 4 июня 1959 г. появилось соответствующее постановление Госкомитета, и молодой заместитель Королева Михаил Федорович Решетнев с группой еще более молодых инженеров отправился на новое место работы.

Первое время ОКБ-10 (так был назван филиал) занималось военной ракетной тематикой — проводило конструкторское сопровождение серийного выпуска боевых ракет, затем осваивало производство боевой ракеты, разработанной в ОКБ-586 (сейчас НПО "Южное") под руководством М.К. Янгеля. И именно с подачи Янгеля сибирский филиал (получивший к тому времени самостоятельность и название "ОКБ-10 — конструкторское бюро прикладной механики") взялся за разработку ракеты-носителя на базе РСД Р-14, ставшей впоследствии одной из самых массовых и надежных в классе легких носителей — РН серии "Космос". Параллельно с разработкой РН, Янгель предложил КБПМ заняться разработкой спутников связи специального назначения, чтобы КБ могло предложить заказчику (в данном случае Министерству обороны) полный ракетно-космический комплекс. 18 августа 1964 г. РН "Космос" (тогда это называлось "изделие 11К65") были выведены три спутника "Космос" под номерами 38, 39 и 40. И ракета и спутники были разработаны и созданы в КБПМ.

Позднее все ракетные разработки были переданы на омское предприятие (сейчас НПО "Полет"), за КБПМ осталась только спутниковая тематика.


"Молнии", "Радуги" и "Горизонты"



"Экспресс-А2". Идет работа"…создание системы постоянных автоматических ИСЗ (3-6 спутников, находящихся над Землей на высотах порядка 36 000 км, с весом полезной нагрузки на каждом спутнике до 2-3 т для осуществления всеобщей ретрансляции радиопередач, телевидения и целей навигации);"

Проект постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР по дальнейшему освоению космического пространства [1960] ("С.П. Королев и его дело. Свет и тени в истории космонавтики. Избранные труды и документы." Москва, Наука, 1998)

С начала 60-х годов в ОКБ-1 осуществлялось проектирование спутника — активного ретранслятора "Молния-1". Всего была создана серия из семи спутников, из которых удачно были выведены 4. Первый удачный запуск (аппарат номер 3) и трансляция телесигнала на Дальний Восток были произведены 23 апреля 1965 г. К тому времени уже было принято решение о передаче производства и дальнейшей модернизации спутников в КБПМ. Первая красноярская "Молния-1" была выведена на орбиту 25 мая 1967 г. По словам работников НПО ПМ, спутник был передан на предприятие в сыром виде, слабо отработанный, поэтому сразу же началась его модернизация. Красноярские "Молнии" уже сильно отличались от свои предшественниц. Тогда и были сформулированы цели, которые в дальнейшем определили стиль работы — мощность, надежность, ресурс. Именно за эти три параметра и шла основная борьба. На спутниках семейства "Молния" базировалась система ретрансляции "Орбита" и военные системы связи. Всего по 1999 г. было запущено 35 спутников "Молния-1", 17 — "Молния-2", 48 — "Молния-3", 25 — "Молния-1Т" и по одному спутнику "Молния-1Б" и "Молния-М1С".

С 1974 г. Советский Союз получил доступ к геостационарной орбите. Первый запуск на ГСО был осуществлен 26 марта 1974 г. На орбиту был выведен макет спутника "Радуга". Для осуществления экспериментальной трансляции 29 июля того же года на ГСО был запущен спутник "Молния-1С". Освоение геостационарной орбиты Советским Союзом велось при помощи аппаратов НПО ПМ. Первыми были "Радуги" (первый запуск 22 декабря 1975 г., всего 32 спутника по 1999 г.), затем появился спутник непосредственного вещания "Экран" (первый запуск 26 октября 1976 г., всего 17 аппаратов по 1999 г.). Следующим этапом была разработка спутника "Горизонт" (первый запуск 19 декабря 1978 г., всего 31 аппарат). Все эти спутники эксплуатируются по настоящее время: "Радуги" и "Молнии" в интересах Министерства обороны, "Горизонты" — в составе российской спутниковой группировки.

В конце 80-х были созданы модификации существующих моделей ("Экран-М" — первый запуск 27 декабря 1987 г.; "Радуга-1" — первый запуск 22 июня 1989 г., всего 3 аппарата). В первой половине 90-х была сделана попытка совершить качественный скачок в создании спутников связи и были разработаны и созданы спутники "Экспресс" и "Галс", обладающие более высокими характеристиками, чем "Горизонты" и "Радуги". Но развал Союза и трудности, переживаемые отраслью, не позволили довести эту программу "до ума". К тому же коммуникационная аппаратура на этих спутниках оказалась неспособной к длительной работе, что привело к выходу из строя большого количества стволов на этих спутниках. Идеи, заложенные в первые "Экспрессы" и "Галсы", получили воплощение, но уже в следующих аппаратах, созданных в совершенно других условиях, при совершенно другом подходе и с другой полезной нагрузкой.


"Сесат", "Экспресс" — прорыв? Прорыв



"Экспресс-А2". Идет работа

"Запуск нового "Экспресса" для нас — это вопрос дальнейшего существования."

(Из разговора с сотрудником ГП КС)

За без малого пять лет существования нашего журнала мне неоднократно приходилось слушать, читать и самому говорить нечто вроде: "Российская спутниковая группировка устарела. Спутники не выполняют возложенные на них задачи. Требуется пополнение орбитальной группировки спутниками, отвечающими современным требованиям". Где только ни встречалась эта сентенция, повторенная в различных вариантах, — в обзорах серьезных журналов, в суждениях аналитиков, в докладах на конференциях, в аппаратной станций космической связи, в кулуарах многочисленных мероприятий… Вторая сентенция, которую очень любят муссировать: "Российские предприятия космической отрасли после развала Союза пришли в полный упадок, отсутствие государственного финансирования ставит их в безнадежную ситуацию". Итак, упадок, полный и беспросветный? Наверное, все-таки нет. Наверное, если бы я так считал, мне имело бы смысл оставить работу в журнале по спутниковому телевидению. Пока у меня такого желания не возникло, а появилось другое — через пару лет получить приглашение на церемонию подписания контракта между каким-нибудь оператором и НПО ПМ на поставку, вывод и управление космического сегмента спутниковой системы связи. Возможно, я настроен излишне романтически, но мне кажется, что мои мечты не совсем беспочвенны.

В июне 1998 г. мы встречались с главным конструктором НПО ПМ Альбертом Гавриловичем Козловым в Петербурге. Незадолго до этого был завершен конкурс на создание российской спутниковой группировки, началась проработка проекта "Тройка", производство спутников "Экспресс-А" находилось в самом разгаре. Прошло полтора года, мы пережили кризис, две аварии "Протона" и несколько событий рангом помельче. Проект "Тройка" практически прекратил свое существование, "Экспресс-А1", как говорится, "ушел за бугор", жизнь, тем не менее, продолжается.

А.Г. Козлов: По "Тройке" мы зашли в тупик. Фактически ситуация получилась следующая: от нас требуют, чтобы мы первые два спутника взяли иностранные и только третий делали на своей платформе. Это нам не подходит никак. То есть получается, что Россия участвует только частотным ресурсом и носителем. Поэтому в декабре было совещание в Министерстве связи, на котором было принято решение о создании трех спутников класса "Экспресс-К2" (2600 кг, 36-38 стволов), заказчиком которых выступают Минсвязи и ГП КС.

Плюс к этому мы начали разработку проекта с рабочим названием "Экспресс-2000". Вы же знаете, какая большая проблема в том, что Россия может потерять свои орбитальные позиции. Для скорейшего освоения этого ресурса мы решили разработать малый спутник, который можно в количестве трех штук выводить одним носителем "Протон". Решение в некотором роде конъюнктурное, но такой спутник необходим. К тому же прорабатывается возможность запуска этого спутника "Союзом" с новым разгонным блоком, который вчера запустили (прим. — имеется в виду РБ "Фрегат"). Если это получится, то мы сможем развязаться с Байконуром. Запуск из Плесецка энергетически невыгоден, но в случае каких-либо трений с Казахстаном мы не теряем возможности запускать коммуникационные аппараты. Хотя, конечно же, по тяжелым спутникам мы ориентируемся только на хруничевские ракеты, других у нас нет. Мы первые летим на "Протоне-М" — "Горизонт" будем запускать, и первые летим с "Бризом-М" (прим. — РБ разработки ГКНПЦ им. Хруничева). Мы уже "летали" с "Бризом" в июле… Правда, там до разгонного блока не дошло, на второй ступени все кончилось.

Вообще, 1999 год, эти аварии по нам сильно ударили. Ни одного нашего спутника в прошлом году выведено не было. "Радуга" и "Экспресс" взорвались, навигационные "Глонассы" отложены. Морально весь коллектив был очень подавлен — мы ждали этих спутников, особенно "Экспресса", много вложили в них. Теперь все наши надежды на второй "Экспресс" и "Сесат". Вот, посмотрим сначала, как "Гаруду" запустят, а там и наша очередь (прим. — запуск спутника ASeC Garuda 1 12 февраля прошел успешно).

На "Сесате" и "Экспрессе" мы вышли на совершенно другой уровень. Ведь эти импортные "кирпичики", из которых делают спутники, очень дорогие. Поэтому по максимуму мы пытаемся использовать российскую комплектацию, но качество… Нам приходится проводить испытания наших российских элементов, чтобы довести их до уровня западных. Отработкой методики испытаний мы занимались лет пять. Мы посмотрели, как это делают в Европе, какие-то методики получили от них, какие-то наши методики дали им. Мы создали дочернее предприятие по испытанию элементов, с тем чтобы гарантировать их работу по 10-15 лет. И в планах у нас — брать заказы на испытание элементов не только для космоса, например, для авиации это тоже нужно.

Т/С: Чья полезная нагрузка будет устанавливаться на новых спутниках?




А.Г. Козлов. Генеральный директор и генеральный конструктор

А.К.: "Алкатель". Еще мы вели переговоры с фирмой "Нек" — они делают хорошую комплектацию, но такой сложной интеграции, как делает "Алкатель", им пока не осилить. Все-таки "Алкатель" имеет гораздо больший опыт.

Ретранслятор у них очень дорогой, но мы уже пришли к форме сотрудничества, когда они поставляют нам блоки, а ретранслятор собираем мы сами. Это следующий шаг к тому, чтобы выйти из той ситуации, когда надо закупать весь ретранслятор, а можно закупать только комплектующие. Это уже пытается делать НИИ Радио, который разрабатывает полезную нагрузку для "Галс-Р16". Они закупают комплектующие у канадцев, а все остальное делают сами. К сожалению, этот проект сейчас заморожен и денег на него нет.

Т/С: Участвует ли НПО ПМ в международных тендерах?

А.К.: Да, сейчас мы во Вьетнамском конкурсе участвуем.

Т/С: Есть ли основания надеяться, что "Сесат" будет не последним спутником, заказанным иностранным оператором?

А.К.: Да. У нас ведь и в контракте на "Сесат" были указаны два опционных спутника. Я убежден, что если бы не весь этот кавардак, который творился последние два года, мы бы эти спутники сейчас уже делали. А теперь все зависит от того, как запустят аппараты, как они работать будут.

Т/С: Допустим, все финансовые вопросы решены. В какой срок вы готовы поставить новые "Экспрессы"?

А.К.: Восемнадцать месяцев — первый спутник, шесть месяцев — следующий, еще шесть — следующий.


За то, чтобы полет фантазии конструкторов воплотился в железе, за то, чтобы "изделие" в рабочем состоянии вышло за ворота предприятия и было отправлено на полигон, отвечает заместитель генерального директора по производству и директор завода Г.Д. Кесельман.

Т/С: НПО ПМ — это головное предприятие. Насколько велика кооперация?



Г.Д. Кесельман. Заместитель генерального директора. Директор завода

Г.Д. Кесельман: Почти вся кооперация, которая была создана при Советском Союзе, сейчас работает. По приборам нашими партнерами являются Харьков, Киев и Чернигов, по некоторым материалам и элементам — бывшие республики Средней Азии, Армения и Беларусь.

Т/С: Как вам удалось сохранить кооперацию во время распада Союза?

Г.К.: Конечно, в том объеме, в котором было, сохранить не удалось. Нельзя забывать, что международные проекты у нас начались не с "Сесата" и "Экспресса". В свое время у нас был контракт с фирмой "Римсат". По заказу американской компании (там еще был целый ряд инвесторов), базирующейся на территории княжества Тонга (прим. — в прошлом это княжество зарегистрировало большое количество орбитальных позиций, которое сдавало в аренду операторам), мы поставили два спутника "Горизонт". Этот контракт в те времена буквально нас вытащил и позволил сохранить почти всю кооперацию. Потом был проект с канадцами (прим. — нереализованный проект спутника "Совканстар"), а потом уже и "Сесат".

Т/С: Насколько трудно было переходить на европейские стандарты?

Г.К.: Наши стандарты в чем-то даже более жесткие, но в Европе совершенно другой подход к производству. Нам пришлось создать практически новое производство с совершенно другим подходом к чистоте и многим другим параметрам. Там совершенно другой подход к контролю и исправлению неполадок. Но мы все освоили, привыкли.

Т/С: Если сотрудничество с "Алкателем" по какой-то причине прекратится, вам трудно будет наладить отношения с другим партнером.

Г.К.: С европейским — нет. Все Европейское сообщество работает по этим стандартам. С Америкой и Азией — сложнее, там своя специфика, хотя требования практически те же самые, только изложены другими словами.

Т/С: Как я понял, из бывшей советской кооперации выбыли разработчики полезной нагрузки.




Руководитель проекта "Сесат" Е.Н. Корчагин

Г.К.: К сожалению. У нас нет и составляющих для этой полезной нагрузки, и множества фирм, которые занимались разработкой, сейчас просто не существует. Для того чтобы делать полезную нагрузку на военные аппараты, нам приходится прилагать колоссальные усилия, вплоть до того, что собираем людей, которые уже на пенсии. И если думать о возрождении этого производства в России, то надо начинать фактически с нуля. На те деньги, что мы получаем по контрактам, это сделать невозможно.

Т/С: Какой вы видите перспективу предприятия?

Г.К.: Связь и ТВ — это исконно наша ниша, и чувствуем мы себя в ней устойчиво. Надо участвовать во всех конкурсах. Если бы еще были нормальные конкурсы, а не просто лоббирование контор, как это часто происходит. Сейчас у нас вроде бы много желающих — вьетнамцы, итальянцы, но пока дальше протокола о намерениях дело не идет.

Т/С: Вы с оптимизмом смотрите в будущее?

Г.К.: Один из главных вопросов — это срок активного существования спутника. На наши аппараты мы давали минимальный гарантийный срок три года, а фактически спутники работали и по пять и по девять лет. Средняя наработка по сроку активного существования — это минимум пять лет. То, что мы сейчас сделали — это достигли срока в 10-12 лет. И наши смежники стали работать по нашим требованиям. Мы создали испытательную базу. У нас сейчас каждая нитка, каждая бечевка, используемые на космическом аппарате, проходят вакуумную камеру.

При наших определенных инженерных возможностях, а я считаю, что у нас был и остался очень высокий конструкторский потенциал, мы внедрили соответствующую технологию. Проект "Сесат" дал нам определенный толчок вперед и был для нас очень хорошей школой. Сейчас мы все принятые по "Сесату" требования внедряем в заказах по военной и гражданской тематике. То есть "Экспрессы" уже идут по этой технологии. И все военные заказы по чистоте, отработке и требованиям к смежникам выполняются по этой технологии.


"Внимание, идут испытания", или Экскурсия в сборочный



Макет спутника "Экспресс 2000"

"Вход в гермозону без спецодежды и спецобуви строго воспрещен!"

(Объявление)

Если кто-то хочет попасть в цех окончательной сборки и испытаний, то ему обязательно придется надеть белый халат, шапочку и тапочки. К чистоте здесь отношение трепетное. Например, когда было выяснено, что при работе Красноярского алюминиевого комбината в помещении появляется посторонний запах (при этом посторонних веществ обнаружено не было), то были установлены дополнительные фильтры. Любой сбой (даже не сбой, а только возможность его), вызванный посторонними частицами, пылью или какими-то электромагнитными наводками, станет предметом отдельного разбирательства. Спутники стоят на сборочных стапелях (на "Экспрессе" идет работа, "Сесат" стоит в законсервированном состоянии), и лишних людей там не любят. Как раз перед нашим приходом проводились комплексные испытания коммуникационной аппаратуры на "Экспрессе-А2", результат которых комиссия признала удачным. Короткий перерыв, за время которого нас пустили на стапель, и дальше опять испытания, испытания, и так до того самого момента, когда работа всех систем будет признана соответствующей требованиям и спутник будет упакован в специальный контейнер для транспортировки.

"Экспресс" и "Сесат" довольно сильно отличаются внешне. Это в первую очередь потому, что для "Сесата" "Алкателем" был поставлен весь коммуникационный агрегат в сборе — транспондеры, антенны, волноводы. Для "Экспресса" в поставку входили только непосредственно приемники и передатчики, а все остальное создавалось на НПО ПМ.

Традиции и конструкторская школа НПО ПМ предусматривают расположение полезной нагрузки в гермоконтейнере, хотя на предприятии создавались и аппараты, выполненные по негерметичной схеме, например, спутник "Луч". Надо сказать, что такая схема довольно сильно облегчила работу, так как французским поставщикам было гораздо легче подстроиться к тем "тепличным" условиям, в которых будет работать аппаратура. Что касается надежности, то многолетние исследования информации, полученной со спутников, отработавших свой срок, показывают, что система терморегулирования, как правило, работает штатно. Вообще было много разговоров на тему различия школ НПО ПМ и западных разработчиков. И о том, что для разработки спутников по негерметичной схеме необходимы комплектующие совсем другого уровня, но их у нас нет, а покупать на Западе — очень дорого.

Кстати, я много говорил, сколько пришлось сделать на НПО ПМ для подстройки под европейские стандарты. Однако не стоит думать, что в "Алкателе" просто сняли с полки ретранслятор и послали в Железногорск. Нет, французской стороне тоже пришлось приложить массу усилий для того, чтобы приспособить свою нагрузку к нашей платформе.


Заключение

"II. Вопросы и перспективы

…Нужна система всеобщей радиосвязи и телевидения. Решение этих задач было бы целесообразно проводить силами специализированных организаций Гидрометеослужбы и Министерства связи, оставив за ракетными войсками и МОМ обеспечение запусков самих ракет-носителей."

Краткие предложения и замечания к плану работ по космосу на ближайший период [1966] ("С.П. Королев и его дело.

Свет и тени в истории космонавтики. Избранные труды и документы." Москва, Наука, 1998)

Документ, выдержка из которого была приведена выше, был одним из последних, составленных Королевым, — он датирован январем 1966 года. Судя по всему, адресатом этой записки должен был стать Л.И. Брежнев. Не знаю, дошло ли до Генерального секретаря ЦК КПСС это письмо в том или ином виде и как он прореагировал. Дело прошлое. Но если бы мне вдруг пришлось сейчас составлять докладную записку нынешнему руководству страны, я, быть может, составлял бы ее точно так же, даже теми же самыми словами: "Нужна система всеобщей радиосвязи и телевидения". А завершил бы я этот документ словами, которые сказал Герман Степанович Титов во время нашей очень короткой встречи в музее НПО: "Космонавтика — это часть экономики". Мне безумно жаль, что эта, казалось бы, простая мысль не возникла во всей своей очевидности лет на двадцать раньше. Ведь если бы тогда задумались, как всерьез зарабатывать космонавтикой деньги, сейчас на НПО ПМ не пришлось бы переходить на трехдневный режим работы и прилагать такие титанические усилия, чтобы сохранить персонал, да еще и переоборудовать производство под современные требования. Но сослагательное наклонение здесь совершенно неуместно. Поэтому смотрим новости, ждем "Экспресса", "Сесата" и других спутников, желаем удачи всему коллективу. Потому что России нужна система радиосвязи и телевидения. Очень.

Редакция журнала благодарит сотрудников НПО ПМ за предоставленную возможность посетить предприятие и предоставленную информацию.



 
Теле-Спутник Апрель 2000
наверх
 



Уважаемые посетители!
В связи с полной реконструкцией Архива, возможны ситуации, когда текст будет выводиться не полностью или неправильно (отсутсвие статей в некоторых номерах это не ошибка). Если заметите какие-то ошибки, то, пожалуйста, сообщите нам о них. Для связи можете воспользоваться специальной формой:

Номер журнала: *
Страница: *
Дополнительные сведения: *
Желательно четко опишите замеченную проблему - это поможет быстрее ее решить.
Мы не отвечаем на вопросы! Их следует задавать на нашем форуме!
Антиспам: * Нажмите мышкой на синий квадрат:


Поля, помеченные звездочкой (*)
обязательны для заполнения





Новый сайт