22Встречи с интересными людьми

предыдущая статья | оглавление | в архив | следующая статья



Как разводиться, если телевизор - один?


Беседовал Роман Маргадзе Теле-Спутник - 3(29) Март 1998 г.


Вновь двери редакционной "гостиной" открыты для читателей "Теле-Спутника". Сегодня наш гость - известный питерский писатель-сатирик Семен Альтов. Личность сложная, порой противоречивая, и в то же время необычайно интересная и колоритная. Эти качества в полной мере отразились в нашей беседе. Считая телевизор врагом живого общения, он периодически его смотрит и в курсе практически всех программ. Предпочитая выступления перед публикой съемкам на телевидении, готовит на петербургском телеканале еженедельную юмористическую телепередачу...

— Семен Теодорович, помните ли Вы свое первое знакомство с телевизором?

— Конечно, помню. Это чудо появилось в коммунальной квартире, в которой проживали 29 человек. Первыми, у кого появился телевизор, была достаточно обеспеченная по тем временам семья — муж заведующий хозяйственной базой. Это был увесистый "КВН", с маленьким экранчиком-линзой. Он выглядел как маленький аквариум. И нам — детям — казалось, что там должны плавать рыбки, так как в линзу заливалась вода. По вечерам (я теперь понимаю, каково было этой семье) человек 15, не меньше, собирались в том "кинозале". Детишки — обязательно. Это было такое чудо, что никого не интересовало, что там происходит на экране. Это сейчас мы смотрим программки, ставим галочки, выбираем, что смотреть, переключаем. А тогда... Было в этом что-то первобытное и трогательное. Мы смотрели все подряд. Помню, когда "пошли" первые трансляции чемпионатов по фигурному катанию. К тому времени линзы уже отошли в прошлое, появились новые телевизоры. Это было внове и тоже безумно интересно. Даже старушки запомнили такие названия, как "двойной тулуп", "тодес" и другие. Мы жили этим. Все смотрели то же, что и другие, и людям было легко разговаривать, когда шло обсуждение увиденного накануне.

— Какие передачи того времени Вам запомнились?

— Фигурное катание и хоккей. Больше ничего не помню.

— А свой первый телевизор?

— Первый собственный телевизор появился в моей семье лет 20 назад, когда я получил первый гонорар от Геннадия Хазанова. Как сейчас помню, это были 98 рублей. И то ли этого было достаточно, то ли в кредит его брали. Мы везли наш телевизор по Купчино на санках. И это тоже было событием. Телевизор олицетворял собой крепкую семью. Это означало, что отношения построены всерьез и надолго. Потому что как разводиться, когда телевизор один? Не пилить же его?

Ну и чем дальше, тем... Ход событий ускоряется, становится то ли больше дел, то ли больше суматохи. А в телевизоре больше программ. С одной стороны, это должно расширять кругозор. Но мне кажется, происходит наоборот — кругозор сужается. Потому что когда ты смотришь что-то одно, то ты это смотришь. А как происходит во многих семьях? Садятся люди поговорить — включают свет, включают телевизор. Потому что без этого вроде бы помещение нежилое. И кто-то при этом, чаще всего хозяин, постоянно переключает каналы. Это нервирует. Да и сама беседа идет как-то "клипово". Что-то мелькает на экране, внимание людей перескакивает с одного на другое. На мой взгляд, стало исчезать такое понятие, как беседа.

— А разве телевизор не может стать этим самым "третьим"? Не способен ли он, вернее его передачи, навести на какую-то мысль, сюжет?

— Какой-то "треугольник", конечно, есть. Есть семьи, где идет в буквальном смысле слова обсуждение отнюдь не информации, а "в чем она вышла", "как она могла надеть это платье", "зачем он так постригся". Я понимаю, что для людей, особенно пожилых, это заполнение жизненного пространства. С одной стороны, жалко, что они так вынуждены жить. Но в то же время, наверное, счастье, что они пребывают вне той суматохи, в которой живем мы.

— Вы сказали, что телевизор Вам не нужен. Так ли это на самом деле?

— Он мне не нужен. Я его иногда недолюбливаю. Потому что даже если это "фон", то он мешает. Особенно когда говоришь по телефону. Ведь все равно, когда он включен, ты у экрана какими-то клеточками. И не принадлежишь полностью ни себе, ни тому разговору, который ведешь. Смотрю его нечасто. Даже тогда, когда он включен, совершенно не значит, что я его смотрю. Не смотрим же мы на обои, хоть они тоже постоянно перед глазами. Хотя... вот новости... По инерции. Бывает, заставляю себя делать "разгрузочный день", когда не читаю газет и не смотрю телевизор. Не хочу знать, что происходит в мире. И вот тогда понимаю, что я в этом мире существую. А потом снова растворяюсь в происходящих не со мной событиях.

— На Вашем творчестве телевидение никак не отражается? Не приходит ли благодаря ему новых идей? Есть ли передачи, которые попадают в сферу Ваших профессиональных интересов?

— Бывает иногда. Смотрю с удовольствием "Городок". И я очень уважаю ребят, которые долго шли к этому успеху. И актерская работа здесь лучше и тоньше, и уже меньше всем известных анекдотов. Это сделано со вкусом. Смотрю иногда программы Бенни Хилла. — Есть еще такая английская группа, как Монти Пайинг, которая мало кому известна. Замечательная передача "Мистер Бин". Когда я вспоминаю о программе передач на сегодня или завтра, то смотрю, конечно.

— Несмотря на Ваше отношение к телевизору, Вас многое связывает с телевидением...

— Мое положение, существование, в том числе и материальное, на сегодняшний день, и определенная известность, конечно, связаны с телевидением. Мы как-то счастливо попали в то время, когда была одна юмористическая программа. И передача "Вокруг смеха" тех, кто выдержал испытание временем, сделала известными людьми. Известными в этом жанре. Что дало им возможность существовать. Потому что на те деньги, которые нам выплачивают за публикацию в газетах, журналах и даже издание книг, можно разве что сходить с девушкой в ресторан, и то сегодня уже не с каждой.

— А как Вы попали на телевидение?

— Я уже не помню. Единственное, что запомнилось, это то, что я присутствовал в какой-то компании, где обсуждался вопрос о создании передачи "Вокруг смеха" и о том, кто мог бы ее вести. Тогда кто-то произнес фамилию Александра Иванова. И по разным причинам все сошлись именно на этой фигуре. И, конечно, на нем держалась вся передача, которую он вел очень достойно. Моя судьба состоялась, во-многом благодаря этой передаче, которую смотрела вся страна. А появлялся я там относительно часто. Появиться два-три раза в год на телевидении было достаточно, чтобы тебя запомнили. Зритель тогда не терялся в обилии каналов. А мы все, я надеюсь, даже в жанре сатиры и юмора, разные. Есть юмор более политизированный, есть менее, есть тоньше, грубее, наверное. Каждый из нас именно с тех пор имеет свою публику.

— Скажите, есть ли для Вас разница в выступлении перед залом и перед телекамерой?

— Безусловно, безусловно. Во-первых, я очень не люблю, когда мы выступаем все вместе. Хотя отношения замечательные. Но вот сам момент соревновательности, когда мы выходим один за другим. И всегда, по моим ощущениям, сборные концерты были хуже. Мне гораздо легче, когда зритель пришел непосредственно на мой концерт. Он расположен ко мне. И я веду себя совершенно по-другому. Меня это раскрепощает. И, несмотря на каменное лицо и этот голос, позволяю себе чуть ли не актерские интонации. Все проходит гораздо лучше, естественней. Запись телепередачи и выступление в зале — совершенно разные вещи. Записанный концерт всегда выглядит гораздо более плоско и менее живо на экране телевизора. В этом какая-то тайна. А может быть, и закономерность. Потому что есть вещи, трудно переносимые на экран. Спектакль, шоу эстрадное, когда есть движение, музыка, свет — оно как раз для телевидения. Тем более сегодняшнее умение снимать с разных точек... Вроде атмосфера моего живого концерта — "цветная", а телевизионного — "черно-белая". Не знаю. Что-то пропадает.

— Исчезновение "железного занавеса" проявилось, в том числе, и в появлении спутникового телевидения. Множество зарубежных телеканалов, а в последнее время и отечественных, несущих информацию обо всем на свете, без ограничений в виде политической цензуры, пришло в наши дома. Как Вы ощутили этот прогресс на себе и своем творчестве?

— Когда я впервые выезжал за границу, то, останавливаясь в гостиницах, сразу включал телевизор. Как раньше меня поражал маленький "КВН", так и возможность бесконечного переключения каналов, когда переключил уже несколько десятков, а они еще есть и все разные, приводила в такой же детский восторг. Причем совершенно было не важно, что идет по этим телеканалам, важным было то, что их так много и есть возможность все время переключать. Казалось, что это расширяет человеческие возможности. А сейчас мне кажется, что обкрадывает всех. Самое сложное — выбор. Отсутствие выбора делает человека цельным. А когда всего много, трудно понять, что же тебе надо! Разбегаются глаза, разбегаются мысли. В основном, народ переключает. Но со временем количество перейдет в качество. Уже переходит, во всяком случае, в спутниковом телевидении. Каналы уже стараются разделиться по тематикам — спорт, кино, музыка, культура, путешествия, мир животных, мода и т.д. Телеканалы ищут своего зрителя, а зритель ищет свой канал. И это нормально. Думаю, этап бесконечного переключения — это холостой ход. И со временем люди поймут — этот канал мой, а этот я смотреть не буду. Да и экономически такое разделение каналов по тематикам и специфике выгодно. Ведь когда был один общесоюзный телеканал, это делало его работников ленивыми. А сейчас они как-то крутятся, ищут, борются за разные группы людей, которым они нужны.

— В последнее время появилось много видов телевидения — кроме традиционного эфирного, пришло в нашу жизнь кабельное, спутниковое, дециметровое, цифровое, компьютерное... В этом свете, каким видится Вам будущее телевидения?

— Я очень слаб в том, что касается технической стороны вопроса. Возможности технические, очевидно, расширяют и круг интересов человека. Ведь если напридумывать себе, что столкнулись два дома, и это можно сделать, то человек получает возможность для свободного, без рамок, фантазирования. Это снимает ограничения. Опыт у меня есть. Понимание того, о чем я сказал, пришло во время работы над сериалом "Недотепы", который прошел на НТВ. Из-за зависимости от нашей крохотной сметы, я вынужден был ограничиться улицей, комнатой, двумя людьми, ведром, шваброй и машиной знакомого. В чем мы не дотягиваем до западных программ, так это в финансовых, а отсюда и технических возможностях. Как-то я сам додумался, а потом по поводу какого-то фильма со Шварценегером мне сказали, что сначала возникает новый технический прием, а потом под эту новинку снимают фильм. Это очень связано — развитие техники и интеллекта человека, который работает на телевидении... А у меня лично с техникой очень сложные отношения. Начать с того, что я не все понимаю в нашем домашнем видеомагнитофоне, не говоря уж о компьютере. Последним я овладел в течение двух месяцев с чередой скандалов... Жена спрашивала, с кем это я так ругаюсь. Я что-то делаю, потом случайно на что-то не то нажимаю. А он меня так вежливо спрашивает: "Что вы хотите этим сказать?" Я начинаю с ним, как с человеком, разговаривать. То есть: "Что значит "Что я хотел этим сказать"?" Начиналась перебранка. Естественно, ведь он был намного умнее меня и... Обидно...

— Я смотрю, у Вас не установлена спутниковая антенна. Руки не доходили или это принципиальная нелюбовь к телевизору?

— Просто руки не доходили. Это удобнее — иметь возможность смотреть что-то еще. Но, во-первых, смотреть некогда. Поэтому, когда я стану чуть свободнее, тогда я и... Потому что, как я понимаю, это относительно не так уж дорого. Наверное, я бессознательно боюсь дополнительных источников информации. У меня был период такой — чем больше, тем интереснее. Но чем больше времени проводишь как зритель, тем меньше времени существуешь как личность. Телеканалы обкладывают нас, как флажками со всех сторон, загоняют в угол и превращают в потребителя. Понимаю, что в этом и есть задача техники и экономики. Но я пока сопротивляюсь.

— С чем связано то, что в Вашем творчестве не нашла отражение тема сегодняшнего телевидения?

— Дело в том, что я и сатирой-то как таковой уже лет 15 не занимаюсь. У меня свой подход к творчеству. Потому что я считаю, что человек, выходящий к людям, должен выходить с какой-то новой информацией. Естественно, сейчас не та ситуация, которая была раньше. Если я буду обличать то, что все знают, только более остроумными словами. Где информации новой нет, для меня это неинтересно. Но многими я не пользуюсь. Как, например, пошла волна на "новых русских" или пародии на политических деятелей. Я помню, когда появилась первая пародия на Горбачева. Это было интересно и необыкновенно смело. Сейчас, когда на концерте бывает по три-четыре Горбачева, по пять-шесть Ельциных, интерес к этому притупляется. Очень много было пародий на телевизионную рекламу и известные передачи. Это такой легкий ход и, в принципе, принимаемый зрителем. Я стараюсь находить свои ситуации.

— Как, по-Вашему, будет развиваться юмор и пародия на телевидении?

— Я думаю, что категория авторов-исполнителей, которая возникла в 60-е годы, когда был "пик" этого жанра, и сейчас еще популярна, но это, в принципе, конченая история. Я не думаю, что зритель, приученный телевидением к картинке и мельканию цвета, и смене кадра, долго еще сможет смотреть на одинокую фигуру, стоящую на сцене, держащую в руках бумажку и монотонно что-то произносящую. Поэтому, я думаю, что уйдет. Хотя и сейчас уже не так много вечеров авторского исполнения в нашем жанре. Мы, авторы, должны придумывать какие-то юмористические передачи с участием актеров, снимаемые с помощью все более и более совершенной техники. И это будет наш вклад в развитие юмора на телевидении. Вот был на НТВ сериал "Недотепы". Такие коротенькие истории. По разным причинам мы расстались с НТВ, хотя по рейтингу "Недотепы" всегда был в десятке лучших передач. Сейчас меня пригласило руководство питерского телевидения. Они хотят, чтобы я сделал питерскую юмористическую передачу. Боюсь, что я "влип" в эту историю, поскольку это еженедельная пятнадцатиминутная передача. Поверьте, это колоссальная работа. А всех интересует именно регулярность. Это уже фабрика. Но будем пытаться делать хорошую программу.

— Можете сейчас поведать о ее содержании или это пока рано делать?

— Может быть, рано. Могу сказать только, что это будет своеобразный парафраз телевизионных рубрик с новым содержанием. Учтен и закон телевидения, особенно смешного — сюжеты не должны быть долгими. Долго говорить без неожиданностей, поворотов нельзя. Поэтому пришлось в 15 минут поместить 10-12 рубрик. Это по минуте-полторы на каждый сюжет. Я надеюсь, это будет симпатичная передача, четко соответствующая закону жанра.

— Как будет называться эта передача?

— Я думаю, что рабочее название сохранится. "ТелеКОМПАНИЯ Альтова". Часть слова выделена потому, что есть компания единомышленников, которая будет работать постоянно над передачей. Для тех, кому я интересен, могу сообщить, что студия "Континент" выпускает три видеокассеты: мой авторский вечер (1 часть), "Собачьи радости", мой юбилей в Октябрьском зале с участием эстрадных звезд и сериал "Недотепы" с Семеном Фурманом в главной роли.

— Желаю Вам успехов на телеэкране.



 
Теле-Спутник Март 1998
наверх
 



Уважаемые посетители!
В связи с полной реконструкцией Архива, возможны ситуации, когда текст будет выводиться не полностью или неправильно (отсутсвие статей в некоторых номерах это не ошибка). Если заметите какие-то ошибки, то, пожалуйста, сообщите нам о них. Для связи можете воспользоваться специальной формой:

Номер журнала: *
Страница: *
Дополнительные сведения: *
Желательно четко опишите замеченную проблему - это поможет быстрее ее решить.
Мы не отвечаем на вопросы! Их следует задавать на нашем форуме!
Антиспам: * Нажмите мышкой на синий квадрат:


Поля, помеченные звездочкой (*)
обязательны для заполнения





Новый сайт