logo

Российский рынок спутниковой емкости

Автор: Всеволод Колюбакин

Российский рынок спутниковой емкости

Долгое время непрофессиональная оценка российского рынка чего-либо, как правило, крутилась вокруг сентенции «продаем нефть, покупаем шоколадки». Нефть можно заменить на газ, а шоколадки на любой другой ширпотреб. Вписывается ли российский спутниковый рынок в эту нехитрую схему? Есть ли там своя «нефть» и свои «шоколадки»?

«Нефть» на спутниковом рынке, несомненно, есть, это тот самый эфемерный для многих орбитально-частотный ресурс, который существует только на бумаге, но тем не менее является национальным достоянием и стоит больших денег. А обратить его в физически существующий спутниковый ресурс стоит еще больших денег.

В самой начальной стадии российские компании не продавали задешево свою «нефть» (это так просто и не сделаешь, даже если захочешь), а спасали чужую. Островное княжество Тонга зарегистрировало на себя довольно много орбитально-частотного ресурса с целью последующей продажи крупным операторам. Но временные ограничения, установленные МСЭ (как раз с целью борьбы с подобными схемами) требовали для их сохранения наладить там хоть какой-то сервис. И тогда у российской компании был приобретен спутник «Горизонт» и под именем Rimsat установлен в орбитальную позицию княжества Тонга. Надо сказать, что княжеству этот ход в итоге не помог, потому что в полной мере выполнить все требования МСЭ оно так и не смогло.

А внутри страны выяснилось, что рынка тоже как такового нет. Во-первых, большинство потенциальных потребителей либо просто не знали о спутниковых услугах, либо имели о них совершенно превратные представления. Во-вторых, техническая инфраструктура серьезно ограничивала и ассортимент этих услуг, и их качество.

Российский спутниковый ресурс был представлен в основном спутниками «Горизонт», которые требовали для работы больших антенн с дорогостоящей системой подстройки, поскольку спутники не обладали хорошей системой стабилизации на орбите. Появились и иностранные игроки, в частности Intelsat, который начал работать еще во времена «железного занавеса», поскольку к московской Олимпиаде требовались спутниковые каналы для трансляции репортажей по всему миру.

С развалом советской системы Intelsat закономерно стал первым игроком на коммерческом поле. Тогда же, в середине 90-х, подключился и второй игрок — европейский оператор Eutelsat. Что характерно, эти два оператора, первыми пришедшие на российский спутниковый рынок, закономерно стали на нем ведущими иностранными игроками и сохранили это положение по сей день.

Несколько российских компаний претендовали на ведущую роль на спутниковом рынке, но в итоге их осталось две: ФГУП «Космическая связь» и ОАО «Газпром Космические Системы». Первый оператор образован как государственная структура для управления и дальнейшего развития всей бывшей советской инфраструктуры космической связи. Второй появился как корпоративный оператор крупного добывающего концерна и стал впоследствии коммерчески успешным оператором.

Есть на рынке и еще один достаточно уникальный игрок, которого трудно отнести к той или иной категории, — МОКС «Интерспутник». Оператор, имеющий статус международной организации, создан в 1975 году в противовес Intelsat, который на тот момент имел аналогичный статус. Сначала в «Интерспутник» входили только социалистические страны, впоследствии, после распада блока соцстран, этот список расширился. С одной стороны, «Интерспутник» позиционируется как российский оператор, с другой — эта компания один из самых крупных дистрибьютеров иностранного спутникового ресурса на российском рынке. И он же активно продает на иностранных рынках емкость российских космических аппаратов.

Быстрому формированию рынка мешала сама инертность индустрии: для того, чтобы определить облик космического аппарата, сделать его, запустить, ввести в строй, требуется как минимум три года. Данная инертность с учетом, мягко говоря, не самого лучшего состояния российской космической промышленности на стадии формирования рынка привела к тому, что рынок фактически находился в двух крайних состояниях. Либо спутниковые операторы напряженно думали, как продать, либо пользователи не менее напряженно думали, где купить. Плавности и равномерности развития за 20 лет добиться пока не получилось, периоды жесточайшего дефицита чередовались с активным маркетингом операторов новой емкости.

17 марта 2016 года российское правительство одобрило «Федеральную космическую программу на 2016—2025 годы». Первым и главным фактом, на который имеет смысл обратить внимание в этой программе, стало то, что ощутимую часть проектов предложено развивать на коммерческой основе. Для коммуникационной отрасли это неудивительно, в ней всегда традиционно мало государственное участие — ей, наоборот, предписывается роль статьи дохода. Из 11 аппаратов ГПКС, запущенных в рамках предыдущей программы, два созданы с использованием бюджетных денег. И финансирование шло не по линии космической программы, а по линии другой ФЦП — развития теле- и радиовещания, потому что именно на эти аппараты опирается система раздачи первого и второго мультиплексов. «Газпром Космические Системы» во время создания первого спутника «Ямал-100» финансировался ОАО «ГК «Газпром», но все остальные проекты развивались впоследствии на инвестиционной основе.

В рамках новой программы запланировано увеличить орбитальную космическую группировку связи и вещания с 32 космических аппаратов до 41. Это позволит, как считает один из создателей программы
(Министерство связи и массовых коммуникаций), к 2025 году обеспечить мировой уровень и «полностью удовлетворить потребности по пропускной способности системы ретрансляции космической информации». Обновление группировки позволит увеличить пропускную способность систем ретрансляции в 3,3 раза. А пропускную способность спутниковой мобильной связи — в 1,3 раза.

Это особенно интересно, поскольку рынок спутниковой мобильной связи (при всей его признаваемой перспективности) сейчас находится в самом зачаточном состоянии. Например, пока никто из российских авиаперевозчиков не заявил о создании системы предоставления услуг ШПД во время полета, пока на российском рынке не появилось игрока, равного компании Samsung, которая с прошлого года имеет покрытие всех значимых авиатрасс: трансокеанских и трансматериковых. Отдельно упоминается, что коммуникационными услугами будет охвачен Арктический регион. Актуальность присутствия в Арктике в последнее время растет одновременно с потеплением климата. Большинство экспертов признают, что в дальнейшем климатические изменения могут привести к иным — более благоприятным —условиям плавания в арктической зоне. Поэтому обе страны, для которых это может стать принципиальным вопросом — Россия и Канада, — прикладывают усилия для увеличения своего присутствия в Арктике. Доступность в регионе современных инфокоммуникационных услуг — одно из непременных условий такового присутствия. Поэтому и Россия, и Канада уже несколько лет прорабатывают проекты спутниковых систем, способных работать в высоких широтах. Канадский проект оценивался в 4 млрд канадских долларов (или $3,2 млрд), что было признано дорогим для страны, и проект теперь позиционируется как абстрактная задача, без каких-либо перспектив реализации. Канадское космическое агентство и ряд профильных исследовательских организаций начали изучать возможность более бюджетного проекта, но пока он находится в начальной стадии. В России уже достаточно давно проектируется система спутников на высокоэллиптических орбитах для работы в Арктическом регионе. В прошлом году эта работа приобрела более-менее реальные черты — появилась компания- оператор, определилась государственная позиция. Если у российских участников получится достаточно быстро реализовать этот проект, то не исключено, что хотя бы часть канадского коммуникационного рынка в Арктике достанется российскому оператору.

Национальное достояние

Сегодня в распоряжении ФГУП «Космическая связь» 10 космических аппаратов, эксплуатируемых без ограничений, и 3 спутника, техническое состояние которых позволяет эксплуатировать их ограниченно. Общий ресурс оператора — 20 653 МГц спутникового ресурса Ku- и С-диапазонов и 21 Гбит/с общей пропускной способности емкости Ка-диапазона. В планах оператора к 2025 году запустить 7 геостационарных спутников и 4 спутника на эллиптических орбитах, довести общую емкость Ku- и С-диапазонов до 33 000 МГц и пропускную способность емкости Ка-диапазона — до 32 Гбит/с.

На два спутника — в орбитальные позиции 80° в.д. и 103° в.д. — уже подведены итоги конкурса, победителем которого стало ОАО «Информационные спутниковые системы» им. М.Ф. Решетнева». Запуск в точку 80° в.д. крайне актуален, поскольку это одна из самых востребованных орбитальных позиций в группировке ГПКС. Поэтому в нее оператор заказывал тяжелый мощный аппарат у компании Airbus Space & Defence. Но два космических аппарата (один заказан за деньги, другой — совершенно аналогичный первому — на страховую премию) были с интервалом в два года потеряны при запуске в результате аварии ТРН «Протон». Теперь, помимо того, что уже несколько лет потребители ГПКС не могут расширить свой бизнес в этой орбитальной позиции (там стоит как раз аппарат, эксплуатируемый с техническими ограничениями), существует еще небольшой провал в покрытии Ка-диапазона. Формально его нет, поскольку «Экспресс-АМ5» и «Экспресс-АМ6» покрывают всю населенную часть страны, но в центре территории РФ, в районе Красноярска, и на тот и на другой спутники антенны устанавливаются с малыми углами места, что иногда затрудняет их установку. На спутник в точке 80° в.д. антенны устанавливались бы достаточно высоко над горизонтом, но нужного спутника в этой позиции нет. Это нарушает общую стройность и законченность группировки ГПКС, и поэтому первый же спутник в рамках новой программы запускается в 80° в.д.

На самом деле космические аппараты для ГПКС не самоцель, цель — максимальный охват земного шара для возможности предоставления сервиса. Сейчас оператор уже может считаться глобальным, если смотреть по охвату, поскольку 11 космических аппаратов на дуге от 14° з.д. до 140° в.д. позволяют охватить практически все рынки. Но при этом основную выручку ГПКС получает на внутреннем российском рынке, и по этому признаку предприятие — региональный оператор. Амбиции же оператора нацелены на то, чтобы стать глобальным и по признаку получения прибыли, но при этом не снижая активности в России. Доля выручки с иностранных рынков должна вырасти исключительно за счет роста экспортной деятельности. Именно это и лежит в основе дальнейшего развития орбитальной группировки, и количество космических аппаратов, а также их характеристики — это результат анализа рынка специалистами ГПКС, вопрос целесообразности и конъюнктуры. Для удовлетворения своих амбиций (а также и для выполнения всех обязательств перед российским рынком) ГПКС должно быть универсальным инфраструктурным оператором, то есть с помощью собственной инфраструктуры оказывать любые услуги. В этом отличие предприятия от лидеров первой пятерки спутниковых операторов, где каждый имеет какую-то достаточно видимую специализацию. Например, у SES и Eutelsat подавляющая часть доходов идет от
трансляции видео в разных приложениях, то есть видео — доминанта бизнеса. Это не значит, что операторы не умеют или не хотят оказывать других услуг, таких на рынке сейчас вообще нет, но доминирующее положение в их бизнесе занимает видео. И недавний корпоративный доклад SES "Satellite Captures the Wave of Video Growth" («Спутник на гребне взлета видео») это подтверждает. У ГПКС такой доминанты нет, это универсальный оператор. Сейчас для удержания своих позиций на рынке, для повышения доходности ГПКС все больше ориентируется на услуги с добавленной стоимостью. Таким образом, доля простой продажи спутникового ресурса должна в дальнейшем падать, а доля конечных услуг — расти. Одной из таких активно продвигаемых услуг является универсальная телевизионная спутниковая платформа. Эта платформа предоставляет телеканалам возможность не только поднять сигнал на любой из спутников ГПКС, но и получить полный цикл услуг.

Вообще, для ГПКС сейчас совпали два процесса: от дефицита емкости, которую рынок испытывал на протяжении 3-4 лет, перешли к тому, что оператор имеет оптимальную группировку, загруженную настолько, что можно говорить о дальнейшем развитии бизнеса (то есть не под завязку). Клиенты, которые долго ждали свободной емкости для развития своих сетей, заполняют свободную емкость. Также наблюдается отток клиентов от иностранных операторов на спутники ГПКС. Этот отток только отчасти инициирован скачком валют и рублевыми тарифами ГПКС. Многие клиенты (например, сотовые операторы) ждали окончания контрактов с иностранными операторами, чтобы перейти на ГПКС. Изначально ситуация с емкостью на Дальнем Востоке вынудила сотовых операторов искать емкость на зарубежных КА. Но по завершении контрактов они переходят на «Экспрессы», руководствуясь коммерческими соображениями. В общем и целом за два с половиной года емкость, отдаваемая на спутниках ГПКС, занимаемая телевещанием, выросла в 2,5 раза. А емкость, которую сотовые операторы используют для организации каналов связи с базовыми станциями в удаленных регионах, — в 5 раз.

С наступлением кризиса основные действия оператора направлены на то, чтобы сохранить рынок, чтобы не рухнул бизнес у клиентов. Все рынки либо завязаны на государственный бюджет, либо крайне чувствительны к росту валюты. Один из основных заказчиков—телевещатели — тоже в кризисе, как из-за подорожавшего контента, так и из-за меняющихся правил игры, новых регуляторных ограничений. В этих условиях задрать цену на ресурс в соответствии с курсом доллара значит лишиться рынка совсем. Единственный выход — получить независимость от курса валюты. Достичь этого можно только путем получения валютной выручки от экспорта в размере, как минимум компенсирующем валютные затраты. Руководство ГПКС считает, что вполне адекватно заранее просчитало сегодняшнюю ситуацию, еще только затевая очередной этап обновления спутниковой группировки. Понимая, что основная валюта идет с иностранных рынков, ГПКС сформировало новые аппараты так, чтобы они давали возможность работать на самых перспективных мировых рынках. И потом приложило немало усилий, чтобы на эти рынки выйти. Помимо того, что в хорошие времена ГПКС застолбило участки в новых регионах, предприятие выстроило долгосрочные отношения со своим стратегическим партнером, компанией Eutelsat, таким образом, чтобы финансовые колебания не разрушили бизнес-модель.

Коммерческая группировка

ОАО «Газпром Космические Системы» (ГКС) — первый (и пока единственный) коммерческий негосударственный оператор, имеющий собственную группировку. Он больше выступает как спутниковый оператор, отдавая емкость в аренду. С современными финансовыми трудностями ГКС борется аналогично — стараясь повысить долю экспортной валютной выручки. Она составляет сейчас около 30%, и по мнению руководства, этого все- таки не хватает для полной компенсации валютных затрат на космическую технику. Тем не менее выручка оператора в 2015 году выросла на 21%, и даже учитывая неизбежные потери при скачках курса, общие финансовые показатели можно считать успешными.

Как ни странно, в сложившейся ситуации есть и положительные моменты: например, с кризисом «Газпром» стал больше потреблять услуг ГКС. Нефтегазовый сектор по всему миру испытывает финансовые проблемы, поэтому идет оптимизация затрат, и при внимательном рассмотрении оказалось, что для решения многих задач спутник более рентабелен. Например, по правилам «Газпрома» к любому филиалу, любой точке должно быть проложено два канала. Если раньше, особо не задумываясь, ставили две радиорелейные линии, то сейчас, внимательно подсчитав затраты, стали ставить один релейный канал, а второй — спутниковый.

По тем же причинам, что и у ГПКС (долгий дефицит на российском рынке, уход от иностранных операторов к российским), спутники «Ямал» успешно заполняются. Как российские лучи, так и иностранные. Из иностранных активнее всего заполняется емкость, работающая в луче «Европа — Африка». Это вызвано спецификой рынка. Очень много компаний ставят корпоративные VSAT-сети в Африке, имея хаб в Европе. В первую очередь, это делается по той причине, что у европейского хаба не будет проблем с инфраструктурой, с выходом на бекбон, тогда как в Африке более-менее нормальные каналы есть только на побережье. Также часто такая конфигурация сети диктуется организацией компании: центральный офис в Европе и филиалы в Африке.

Старый спутник «Ямал-202», чей ресурс продлен до 2019 года, работает на ближневосточном рынке. На «Ямал-300», недавно переведенном в точку 183° в.д., заполнен широкий тихоокеанский луч, в котором работает оператор мобильной связи с воздушными судами. Узкий луч светит на российский Дальний Восток, там берут ресурс сотовые операторы для бэкхолла.

Продавать ресурс стало труднее, конкуренция на рынке сильно выросла. Но в будущем году ГКС планирует заполнить всю емкость, после чего уже останется ждать запуска «Ямал-601».

Высокий эллипс

Российские операторы не раз озвучивали планы развертывания группировки на высокоэллиптической орбите для работы в Арктике. В начале этого года система на высоком эллипсе внесена в Федеральную космическую программу при поддержке ФАС, Минкомсвязи и Роскосмоса. Оператором системы станет компания «Небо».

Четыре космических аппарата «Экспресс-РВ» будут поддерживать весь спектр услуг, основанных на спутниковой
технологии: теле- и радиовещание, мобильная и фиксированная связь, работа систем М2М. Окупаемости предполагается достичь за счет корпоративного сектора: обеспечения грузоперевозок, автоматического контроля состояния груза, связи с авиа- и морскими судами, связи с многочисленными автоматическими датчиками, например метеорологическими.

Представители ГПКС, комментируя этот проект, говорят, что без государственной поддержки достичь окупаемости будет невозможно. В частности, терминал сети должен быть внесен в обязательный список корабельного оборудования, но сейчас в обязательных списках только различные терминалы «Инмарсат». В свою очередь, «Газпром Космические Системы» планирует развивать аналогичную сеть на заемные средства, то есть считает данный сектор рынка перспективным и окупаемым.

Правда, случайно довелось услышать, что при организации на судне реально работающего ШПД, доступного каждому члену экипажа, серьезно падает потребление алкоголя и, как следствие, травматизм. Возможно, именно это станет в конце концов драйвером развития этой услуги.

«Нефть», как мы видим, операторы за рубеж все-таки не продают, как минимум — высокотехнологичный продукт на ее основе. Российский спутниковый рынок показал свою устойчивость к экономическим, да и политическим встряскам. Пока ему не хватает одного — плавности в развитии, чтобы потребители не ждали годами емкость для развертывания новых станций или запуска новых телеканалов.

Орбитально-частотный ресурс как национальное или корпоративное достояние

Для того чтобы спутники не создавали друг другу помех, их рабочие частоты и расположение на геостационарной орбите жестко регламентируются Международным советом электросвязи и национальными регуляторами. Два космических аппарата, находящихся в близких орбитальных позициях, не должны работать на одну и ту же (или близко расположенные) территорию в одних и тех же частотах. Установленные нормы диктуют, что для фиксированной спутниковой службы (FSS), подразумевающей использование антенн большего диаметра с меньшей диаграммой направленности, аппараты, работающие в одинаковых частотах, должны располагаться по геостационарной орбите не менее чем на 2°. Для вещательных спутников (BSS) установлена норма в 6° по геостационарной орбите, поскольку используемые абонентские антенны имеют меньший диаметр, более широкую диаграмму направленности, а следовательно с большей вероятностью могут захватить паразитный сигнал от соседнего аппарата.

Каждой стране Международный совет электросвязи выделяет орбитальные позиции и рабочие частоты (все вместе называется орбитально-частотный ресурс) для создания национальных сетей связи и вещания. Это так называемые плановые частоты, они выделяются на постоянной основе, и ни МСЭ, ни какая-либо другая организация не может лишить страну этого ресурса. Как правило, установленные зоны покрытия планового ресурса не должны выходить за границы страны. Если же планового ресурса оператору не хватает (как правило, именно так это и происходит) или же он намеревается работать на глобальных рынках, то он заявляет и координирует в МСЭ частоты и орбитальную позиции, подходящие ему для работы на выбранных рынках. Но при этом он не должен создавать помех уже работающим операторам. Здесь работает принцип первенства: если новый оператор мешает тому, кто уже работает в близкой позиции на близких (или тех же) частотах, то тот, кто начал работать раньше, имеет право требовать прекращения работы новичка. Поэтому любой оператор, прежде чем запускать космический аппарат, проводит долгую координационную работу, изучая вопрос возможных помех уже работающим системам.

Координация частот и орбитальной позиции в МСЭ — процесс долгий и дорогой. Использование скоординированного ресурса жестко ограничено различными правилами. Например, если через определенный срок после координации орбитально-частотного ресурса оператор не начал работу в заявленной орбитальной позиции на заявленных частотах, он с большой вероятностью лишается всех прав на уже скоординированный орбитально-частотный ресурс. Это правило введено после того, как некоторые государства и компании стали координировать орбитальные позиции и частоты, даже не думая создавать свои спутниковые системы. Скоординированный ресурс потом продавался какому-либо из реально работающих операторов.


Автор Всеволод Колюбакин

«Теле-Спутник», № 8 (250), август 2016 г.

Дата: 
суббота, 6 Август, 2016 - 16:30
18+
Новый сайт